Интервью с генеральным директором ООО «ТехноНИКОЛЬ»

27162 Новости Воскресенска

На вопросы журнала отвечает генеральный директор ООО «ТехноНИКОЛЬ» — Строительные Системы» Владимир МАРКОВ.

 

— Владимир Валерьевич, прежде чем говорить о делах, расскажите, пожалуйста, как родилось название «ТехноНИКОЛЬ»?

— Основатели и собственники компании — по образованию физики: мы все в свое время вместе учились на факультете физической квантовой электроники на Физтехе. В физике есть такая призма — «николь», изготавливаемая из исландского шпата. Она расщепляет пучок света, прошедший через нее, на два с перпендикулярными поляризациями. То есть входит один пучок, а выходят — два. Призма названа в честь ее изобретателя — французского физика Уильяма Николя.

 

— Строительная отрасль сегодня находится в непростой ситуации. Сокращаются объемы строительства, что не может не влиять на производителя стройматериалов. Бытует мнение, что в этих условиях с рынка должны уйти малые компании, а большие будут чувствовать себя гораздо уверенней. Так ли это?

— Вовсе нет. Есть большие компании, которые в кризис чувствуют себя плохо, есть маленькие компании, которые в кризис чувствуют себя очень хорошо. Мы сами когда-то были очень маленькой компанией. Кризис 1998 года восприняли как толчок, как окно возможностей, и очень плодотворно им воспользовались. Ведь, согласно восточной философии, где лежат самые большие проблемы, там находятся и самые большие возможности.

Вообще маленькие компании гораздо более мобильны, чем большие. Для нас, с нашими 4600 человек персонала, чтобы провести сейчас какое-то глобальное и серьезное изменение внутри компании (осуществить инновацию, поставить новый бизнес-процесс, овладеть новой технологией), потребуется два-три года! А маленькая компания может серьезно развернуться буквально за два-три дня. Собрались 20—30 человек, поговорили, решили: теперь бежим туда. Развернулись и двинулись в намеченном направлении. В этом плане очень быстро можно мобилизовать финансовые ресурсы, перестроиться на какую-то другую нишу.

Понятно, что с точки зрения работы с банками маленьким компаниям сложно: банки на них смотрят с недоверием. Но маленькие компании иногда способны работать на более высоких процентных ставках, чем крупные, за счет опять же большей мобильности. У них скорость оборота денежных средств быстрее, и они могут себе позволить более высокие ставки, да и ресурсы им нужны не такие огромные, как нам.

Поэтому я бы не сказал, что маленькие компании обязательно будут разоряться и умирать. Те, у кого неверная бизнес-стратегия, избыточные расходы или ненормальные подходы к отношению с клиентами, умрут неизбежно. Но точно так же это будет происходить и с большими компаниями — просто у них сам период умирания относительно длинный. Огромного динозавра могли уже серьезно покусать небольшие и юркие хищники, прежде чем сигнал доходил до мозга и он начинал реагировать.

 

— А как кризис сказался на вашем бизнесе?

— Вы знаете, мы не упали, даже немного выросли. Факторов, повлиявших на это, много. Например, мы в полной мере используем ослабление рубля. У нас сейчас очень хорошо растет экспорт: в Европу он вырос в два раза. Параллельно открываем для себя новые экспортные направления — Индию, Китай. В Индии работаем всего два года, но уже идут очень хорошие продажи наших рулонных материалов.

В целом в нынешнем году мы ожидаем роста выручки на 13—15%.

 

— Насколько конкурентоспособны наши строительные материалы за рубежом?

— В связи с почти двукратным ослаблением курса рубля по цене мы очень конкурентоспособны за рубежом. По качеству уже давно не уступаем загранице.

 

— В некоторых странах, например, в Турции, правительство помогает строительным компаниям оплачивать участие в зарубежных выставках. А какой помощи вы ждете от Правительства РФ?

— Я убежден, что каждый должен заниматься своим делом. Поэтому нам не нужна помощь Правительства по оплате выставок или их организации. Если бизнесу интересно проникнуть на какой-то рынок — он едет и участвует в выставке. И мы это делаем сами: едем, ставим стенды, участвуем. Здесь нам помощь не нужна, мы справимся сами.

Помощь нужна совершенно в другом — в том, что не зависит от нас самих. Если мы хотим развивать экспорт и делать наши товары более конкурентоспособными, Правительство должно помочь в этом предпринимателям на своем уровне. Это и налогообложение, и таможенные и экспортные пошлины, и ускоренный возврат НДС, и сама процедура оформления экспорта либо зачета того же НДС. Вот чем Правительство должно помогать нам, бизнесменам!

Например, часть сырьевых товаров, которые мы используем для производства в России, но которые здесь не выпускаются, облагаются пошлиной. И эти пошлины надо бы обнулять. Также следует внимательно подумать о пошлинах на импорт технологического оборудования.

У нас почти все оборудование сейчас импортируются. И этот импорт сопряжен с очень высокими издержками на оформление как финансовыми (пошлины, налоги), так и «бумажными». Вот где властям нам помогать надо, особенно сейчас, в кризис. Да везите вы что хотите, ради бога! В России отсталость технологий — главная причина низкой производительности труда, поэтому ввоз любой современной технологии должен поощряться. То же самое — экспорт: пока соберешь весь пакет документов для возврата НДС, месяца два проходит, а до реальной выплаты — все шесть…

 

— К слову, об экспорте. Требования качества строительных материалов в разных странах неодинаковы, между тем развитие экспорта требует особого внимания к этому вопросу. Насколько наша строительная продукция соответствует европейским кодам, требованиям по экологичности и другим параметрам?

— Знаете, дорогу осилит идущий. Если методично заниматься этим вопросом, его по силам решить любой компании. Просто если компания маленькая, у нее это будет занимать больше времени, ведь любой сертификат стоит определенных денег. Если мы как крупная компания можем позволить себе вести сертификационную деятельность сразу в нескольких направлениях и нескольких странах, то маленькая компания — нет. Поэтому у нее решение этих вопросов займет гораздо большее время.

А европейским рынком мы начали серьезно заниматься пять лет назад и добились там определенных успехов. Могу сказать, что все западные рынки отличает крайний консерватизм. При высокой конкуренции там весьма сильна инерция потребителей, которые привыкли к определенным товарам. И основная проблема — не наличие сертификатов, а отсутствие доверия. Никто не знает, что это за товар — ваша продукция, и все будут бояться его применить.

 

— А что нужно сделать, чтобы преодолеть это недоверие?

— Методично работать на данном рынке. Ты начинаешь продавать свой материал, он появляется на одном объекте, на втором… И люди постепенно понимают, что по качеству он ничем не уступает западным аналогам, а иногда их и превосходит, что цена у него хорошая, а предложенные нами условия и сервис привлекательные. Вот тогда и появляется доверие. Его можно заслужить только реальными поставками, кропотливой работой.

 

— Но на Западе тоже умеют возводить барьеры. Нашим производителям, которые думают об экспорте, говорят: «Вы пройдите сначала сертификацию в Пражском институте стандартов строительных материалов», представительство которого есть в Москве. А пока вы через него не прошли, мы с вами и разговаривать не будем. Это разве не бюрократический барьер?

— Весь мой опыт изучения европейского сертификационного рынка (а другим словом я это назвать не могу) говорит об одном: все сертификаты в конечном итоге придуманы для защиты внутренних рынков от внешней экспансии зарубежных производителей. То есть совершенно верно — это всего лишь некие барьеры, которые строят местные производители и госорганы для того, чтобы защитить свой внутренний рынок.

При этом местные производители могут работать, даже не имея этих документов, а вот завезти материал, который не прошел сертификацию, невозможно — не пустят через границу.

Хотя объединение Европы сейчас играет нам на руку, так как часть сертификатов нашего литовского завода теперь имеет маркировку CE, а значит, они действительны на всей территории Европы.

 

— Вернемся на российский рынок. Мы говорим о том, что нужно биться за качество. Но порой в проект закладываются одни позиции, а генподрядчик в целях экономии денег, выделенных ему застройщиком, заменяет материалы более дешевыми и некачественными. Как выходить из этой ситуации?

— Да, эта проблема реально существует в России. Для ее решения есть несколько путей. Путь первый — введение нового внутреннего российского стандарта на строительные конструкции. Допустим, стандартная кровельная система, которая применяется в 80% наших кровельных решений, в ряде европейских стран уже запрещена из-за ограниченных физико-механических характеристик. Повышение долговечности кровель через государственные стандарты, которые обязательны для всех, — это самый правильный путь, но он самый длинный и самый тяжелый. Хотя нам по нему все равно придется идти.

Второе — это то, что можем делать непосредственно мы, производители. Обучающая, разъяснительная работа, сервис, аудит исполнения подрядчиком заложенных нами требований относительно того, как наш материал должен применяться в тех или иных конструктивных решениях. Как один из примеров: с прошлого года у нас заработала служба качества. Ее задача — минимум три раза в процессе стройки приехать на объекты, которые мы ведем, чтобы обучить, проконсультировать и проконтролировать подрядчика на предмет соблюдения требований стандартов и руководств по использованию наших материалов. Это что-то вроде авторского надзора со стороны производителя.

И третий путь. В США подобные вещи решаются через механизм гарантий. Там ни один серьезный заказчик без реальной гарантии ту же кровлю никогда не закажет. И здесь уже подключаются страховые компании, профессиональные ассоциации, которые в целях уменьшения своих рисков разрабатывают требования относительно того, какими минимальным характеристиками должны обладать материалы, в каких конструктивах они должны применяться, какой контроль при этом должен идти и т.д.

При этом в Штатах гарантии, как правило, еще и платные: отдельно покупаешь материалы и работы, отдельно — оплачиваешь гарантию.

 

— Вы упомянули ассоциации. Недавно по инициативе нескольких компаний, в том числе и вашей, при поддержке Минстроя создана ассоциация «Национальное объединение производителей строительных материалов, изделий, конструкций». Для чего понадобилось это объединение, какие задачи оно будет решать? И нужна ли такая обширная структура в условиях уже имеющихся ассоциаций?

— Работая в различных отраслевых ассоциациях, мы пришли к убеждению, что большинство вопросов, решаемых в этих ассоциациях, совпадают. Проблемы у отрасли, у промышленников общие. Чтобы решить эти проблемы, целесообразнее объединять усилия. Например, вопросы технического регулирования — общая работа, развитие экспорта, промышленных кластеров в регионах, НИОКР в производстве, повышение производительности труда и многое другое. Эта площадка позволяет опыт успешных предприятий использовать на развитие всей отрасли.

Мне верится, что сильное объединение всех производителей строительных материалов позволит развить этот вид промышленности в РФ, повысить качество внутреннего рынка и сделать страну весомым игроком на мировой промышленной арене и крупнейшим экспортером строительных материалов.

 

— А Вам не кажется, что такое большое объединение — 400—500 крупных предприятий — грозит превратиться в некий бюрократический орган? Или это будет какая-то секционная работа под управлением единого органа?

— В таких объединениях ведется целевая работа по направлениям развития отрасли, ключевым функциям, наиболее проблемным вопросам в формате рабочих групп, комитетов. Например, сфера технического регулирования в промышленности строительных материалов, развитие экспорта строительных материалов или импортозамещение.

В каждом направлении есть наиболее заинтересованные предприятия, и, как правило, в рабочих группах участвует около 20 человек — наиболее активные, которые могут аккумулировать мнения других производителей. Такой формат позволяет оперативнее принимать решения и внедрять их без лишних бюрократических ограничений.

 

— Вечно больной вопрос для строительного рынка — квалифицированные кадры. А ведь помимо всего прочего это напрямую влияет на конечное качество строительства. Какие подходы, на ваш взгляд, способны кардинально изменить ситуацию? Как здесь может помочь бизнес?

— Бизнес, конечно, может здесь помочь и повлиять. Но у государства, отвечающего за образование, в том числе и высшее, все-таки возможностей больше. Но сегодня у нас никто не регулирует количество юридических, бухгалтерских, финансовых, менеджерских вузов и специальностей. А простых строительных профессий, наоборот, мало, и никто не занимается популяризацией тех же техникумов и училищ.

Сейчас найти грамотного инженера-электронщика, инженера-станочника очень трудно. Когда мы со всем этим столкнулись, то поняли, что если хотим строить долгосрочную стратегию по кадрам в нашей компании, без выхода к истокам, в учебное заведение, ничего сделать не удастся.

Поэтому начали реализовывать учебные программы по профильным для нас направлениям. Причем сотрудничаем как с учебными заведениями, прежде всего это МГСУ (мы даже учебник с ними написали по строительным системам), так и развиваем собственную сеть учебных центров. Сейчас их у нас уже 17.

Многие из этих обучающих центров открываются на базе учебных заведений в российских регионах. То есть мы выходим на тот или иной институт, ведем с ними переговоры. Они выделяют нам площадку, мы организуем там учебный центр, куда могут приходить за знаниями не только студенты этого вуза, но и подрядчики, работающие с нашими материалами, и менеджеры торговых организаций, продающих нашу продукцию.

 

— ВОПРОС ОТ ЧИТАТЕЛЯ. Сергей из Мытищ интересуется, научные специалисты какого профиля имеют шанс устроиться на работу в вашу компанию?

— Нам нужны химики — специалисты в области строительной химии и химии полимеров. Сейчас у нас самые перспективные проекты связаны с теплоизоляцией PIR и монтажной пеной. Это все химия полиуретанов, и нашему научному центру требуются специалисты в этой области. Без работы они точно не останутся, гарантирую.

В Воскресенске у нас действует сильный научный центр по битумным материалам. И там нужны сотрудники, связанные с химией. Кстати, это направление также тесно переплетается с химией полимеров. Ведь сегодня большая часть кровельных и гидроизоляционных материалов модифицирована теми или иными полимерами, основные изыскания проводятся на тему оптимизации этих компаундов, их модификации для создания новых решений. А еще есть однослойные ПВХ и ТПО мембраны…

 

— Традиционный вопрос редакции: как Вы проводите свободное время, чем увлекаетесь?

— Я увлекаюсь рыбалкой. Рыбачил и в России, и за рубежом — в Коста-Рике, Венесуэле, Норвегии, Исландии. Практически каждый год езжу в Красноярский край, в район между Нижней и Подкаменной Тунгусками. Рыбачил и на Сахалине, и на Камчатке.

Сидеть с поплавком не люблю — больше всего мне по душе ходовая, речная рыбалка, со спиннингом.

 

— Спасибо за интересное интервью, Владимир Валерьевич. Успехов во всех Ваших делах!

Интервью подготовили Александр ГУСЕВ, Андрей ЧЕРНАКОВ
Источник:http://rcmm.ru/






Добавить комментарий

Ваше мнение узнает весь Воскресенск!