История исчезнувшей деревни Кладьково Воскресенского района

Наш Воскресенский район не избалован профессиональным вниманием историков. Можно по пальцам пересчитать дипломированных выпускников истфаков, которые серьезно и не один год занимались исследованием города Воскресенска и Воскресенского края.

Василий Ус, Алексей Мазуров, Ольга Пивоварова, вот имена, которые сразу приходят в голову. К этому же ряду можно смело причислить и известного историка, члена Союза писателей России Сергея Михайлова.

Сергей Сергеевич, закончив исторический факультет МГУ, долгие годы занимался исследованиями истории и этнографии различных местностей юго-востока Подмосковья. В результате были опубликованы более 20 книг и свыше 200 научных статей. В том числе объектом его интереса стала восточная часть Воскресенского района, населенная в недавнем прошлом преимущественно старообрядцами.

В результате творческого содружества Сергея Михайлова с хорловчанином Дмитрием Боярским в 2007 г. вышла интереснейшая книга – «Старообрядческие храмы и общества восточной части Воскресенского района». Книга иллюстрирована старинными фотографиями, чертежами храмов, а текст ее основан на архивных изысканиях и рассказах старожилов. Весь тираж быстро разошелся и сейчас доступен лишь в библиотеках.

— Сергей Сергеевич, расскажите, как Вы решили стать историком?

— Я родился в Москве, в 1970 году, в районе Медведково. В доме было много серьезных книг исторической тематики, которые я потихонечку читал. Проживая в, казалось бы, малоинтересном с исторической точки зрения «спальном» районе Москвы, я узнал, что до его постройки в 1960-х, здесь было четыре населенных пункта, существовавших не одно столетие. Плюс ряд старинных селений, сгинувших после присоединения к столице, располагались на месте соседних микрорайонов. Рядом, в районе нынешней станции метро «Бабушкинская» и платформы Ярославского направления «Лосинооостровская» в 1925-1960 г.г. существовал город Бабушкин (до 1938 г. – Лосиноостровск), в бывших кварталах которого я любил ходить, будучи старшеклассником. Это стало меня интересовать куда более чем большая история России и мира, я стал искать какие-либо сведения об этих селениях. Однажды пожилая коренная жительница этого уголка в очереди в булочной поведала о том, что она живет в доме напротив того места, где после войны брали банду «Черная кошка» — прототип банды из замечательного фильма «Место встречи изменить нельзя». «Черная кошка» интересовала еще и тем, что мой отец родился в Марьиной Роще, где про эту банду рассказывали целые легенды.

Потом мне рассказали легенду про жулика – директора хозяйственного магазина, коего десятками лет ловило, но так и не смогло поймать за руку ОБХСС – он так и ушел спокойно на пенсию. Такие байки и легенды заметно повлияли на мой дальнейший профессиональный выбор. После школы, в 1987 году я поступил на вечернее отделение исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Служил в армии. Закончил университет в 1994-м.

— Какие моменты учебы Вам особенно запомнились? Вы учились вечерами, где работали днем?

— Интересных моментов было очень много. Как человек общительнейший, знал большое число народа не только с исторического, но и с других факультетов. Конечно, студенческие годы – период, в том числе и веселья и глупости, но именно там я начал определяться с тем, чем буду заниматься в дальнейшем.

По своим интересам я распределился на кафедру этнологии, что очень позитивным образом сказалось на том, чем я занимаюсь до сих пор. Из преподавателей кафедры, прежде всего, хотелось бы отметить моего научного руководителя Виктора Владимировича Карлова, а также Алексея Алексеевича Никишенкова, недавно ушедшего из жизни. Это и высочайшие профессионалы каждый в своей теме, и замечательные люди.

Поскольку я учился на вечернем отделении, то днем была возможность потихоньку выбирать место основной работы. Более десяти лет, с конца 1992 г., я работал в Институте Народонаселения РАН в лаборатории Иосифа Евгеньевича Дискина, которого ныне часто вижу в политических программах на экране ТВ. Он также в значительной степени повлиял на формирование меня как специалиста.

— Какие темы для своей исследовательской работы Вы выбрали, почему?

— Самое интересное, что все мои темы в свое время мне были как-то подсказаны жизнью. Со старших классов школы меня стало интересовать старообрядчество. Потом, уже в середине 1990-х я стал серьезно заниматься его историей в Московском регионе, причем эта тема возникла весьма неожиданно. А чуть позже, когда я стал поднимать свою родословную, выяснилось, что мои предки до 1920-х г. были старообрядцами федосеевского согласия, происходили они из Верейского уезда Московской губернии. Также есть подозрение о связи со старообрядчеством другой ветви, которая вышла из Коломенского уезда.

Совершенно неожиданно в свое время у меня возникли темы московских диаспор ассирийцев и караимов. С первыми я познакомился во время этносоциологического опроса, который проводила моя кафедра на истфаке – столкнувшись с абсолютно неисследованной темой и реальными носителями информации по истории этой общины, я уже не мог оторваться. Вторые с детства были у меня на слуху как экзотическая нация, связанная с Крымом, но о том, что я найду караимов не где-нибудь, а в Москве и буду их изучать, до 1993 г. я и предположить не мог. Кстати, до революции караимы в Москве держали не менее четверти табачных заведений и ими были основаны знаменитые фабрики «Ява» и «Дукат». Ассирийцев многие помнят по небольшим палаткам «Чистка обуви», которые еще недавно можно было встретить в Москве и ряде других городов. Этот «промысел» закрепился за представителями этой диаспоры с 1920-х, когда ассирийцы-христиане бежали из родных земель в Турции, спасаясь от турецкой резни. По истории возникновения московской ассирийской общины я писал диплом, собирая материал, бегая летом 1993-го по пыльной Москве, высматривая в таких палаточках пожилых представителей этого народа и записывая их рассказы. На носителей исторической памяти мне всегда везло – за годы своих полевых изысканий по разным темам я встретил большое число старожилов, которые поведали мне много уникальных сведений.

— Чем Вас привлек Воскресенский район?

— Воскресенский район – интереснейший уголок подмосковной Мещёры. Здесь есть множество заманчивых тем для исследователя. Можно обнаружить древний топонимический, культурный и диалектный пласт, сохраняющийся с дославянского, финно-угорского периода. Следы языка древней мери, проживавшей по реке Нерская (в старину – Мерьская) уцелели в говоре деревни Кладьково.

Восток Воскресенского края является частью большого массива расселения старообрядцев. Для нас важна и его история, и история местного православия. Интересна история практически каждого населенного пункта края, как старинного, так и вроде бы молодого. Интересен сам город Воскресенск, моменты его прошлого и настоящего. Как говорится: «День прошел – уже история».

Есть еще один важный момент, который необходимо учитывать исследователям наших регионов, в том числе и Воскресенского края. Уже в конце XIX в. помимо русских здесь можно было встретить представителей других народов. Старейшими диаспорами Воскресенска являются татары и евреи. Последние нередко становились впоследствии замечательными врачами, учителями, ключевыми специалистами на производствах. Ну а начиная с 1920-х, многие промышленные центры, в том числе и Воскресенск, стали превращаться в своеобразные «вавилоны», в которых можно было встретить выходцев из разных регионов, этнических групп. Русские, татары, евреи, мордва, украинцы, армяне. Люди вместе работали, защищали бок о бок Родину в годы Великой Отечественной войны. Изучение нашей общей истории крайне важно, особенно в условиях, когда население становится все более пестрым. Все жители края, как коренные, так и новые, должны чувствовать ответственность перед местом, где они живут и работают.

— Как Вы познакомились с Вашим соавтором по книге о старообрядчестве Дмитрием Боярским?

— С Дмитрием Боярским, ныне священником в старообрядческом Ильинском храме в Ёлкино, меня познакомил настоятель православного Спасо-Преображенского Гуслицкого монастыря в городе Куровское Орехово-Зуевского района, о. Георгий (Хлебников) в начале 2000-х годов. Через какое-то время у нас с Дмитрием родилась идея написания книги о старообрядческих храмах и обществах, которые исторически располагались и располагаются на востоке Воскресенского района. Наши действия распределялись следующим образом: на мне фактически были архивы, а Дима как прекрасный знаток устной истории края и знакомый местных старообрядцев-старожилов отвечал за полевые исследования. Такое грамотное сотрудничество и привело к появлению интересной книги. Кажется, надо начинать работать над ее следующим изданием – материалов новых накопилось много.

— Какие интересные люди или ситуации Вам запомнились во время этой работы?

— Прежде всего, меня поразила сама специфика местных деревень. Каждая из них представляла собой целый мир, со своим самосознанием, своим укладом. Самой интересной и самобытной была большая старообрядческая деревня Кладьково, снесенная в 1980 г. в связи с расширением фосфоритных карьеров. Например, там вплоть до 60-х годов прошлого века существовала тайная милостыня. Тем, кто не жил в достатке, приносили продукты и оставляли под окном. И никто никогда не говорил, кто это сделал. Накормить нуждающихся в деревне считалось за честь…

К величайшему сожалению, вместе с деревней Кладьково исчезли и соседние деревни: Кельино, Анфалово, Лунёво, Муравлёво, Климово и другие. Они также были снесены в 1970-1980-е годы. Изучая эти деревни, приходилось отыскивать и расспрашивать их уроженцев в Воскресенске, поселках Хорлово, Лопатинский, Фосфоритный.

— Чем Вы занимаетесь сейчас, планируете ли продолжить исследовательскую работу по Воскресенскому краю?

— Сейчас я продолжаю изучение истории старообрядчества Коломны, где существовало несколько старообрядческих общин. В Воскресенском районе меня очень интересует история старообрядцев-беспоповцев в селе Конобеево и некоторых окрестных деревнях. Ищу архивные сведения в московских архивах и надеюсь в дальнейшем написать о них. Не так давно в одном из архивных дел середины XIX века обнаружил важные сведения по истории старообрядчества в деревне Исаково. Интересных тем очень много.

e5958f730a07aedbb3720cd26b9d72db_l

Беседовал Андрей Фролов





20 комментариев

  1. Добрый день!Знаю,что из села Воскресенского(теперь г.Воскресенск)была сестра моего прапрадеда Козлова Мария Тимофеевна.Она была няней у детей Роберта Классона.
    Сохранились воспоминания одного из них,в которых он с теплотой рассказывает о няне.
    Из них я и узнала,что принадлежала она к старообрядцам, крестилась двумя перстами и не любила попов.
    Не встречалась ли Вам в Ваших исследованиях фамилия Козловы?
    Буду признательна за любую информацию.
    С уважением,
    Ольга.

  2. Мой дед Гущин Егор Симонович уроженец д климово когда Ее снесли переехал жить д кладьково там он и погиб в пожаре в доме в 1980г хотелось бы больше узнать о фамилии деда он был старообрядец

    1. Из ныне здравствующих старожилов деревни Климово больше всего знает и помнит, как мне кажется, Роза Макеевна Козочкина, 1928 года рождения. Живет она на руднике. Попробуйте с ней поговорить про Гущиных.

      1. Здравствуйте Андрей а на каком руднике проживаетКОзочкина,у нас осталась квартира на фосфоритном

    2. Гуляева Александра Егоровна (уроженка деревни Климово) 1900-1968гг была председателем колхоза дер. Кладьково. Имела шестерых детей…царство им небесное. Став городскими, все скучали по Кладьково. Благодатное место и ныне.

    3. Со слов моей матери, мой прадед — Гущин Егор (имею его фото) был самым грамотным в округе, имел огромную библиотеку. А также служил музыкантом при царском дворе. Его дочь — Александра Егоровна вышла замуж в Кладьково. Работала председателем колхоза и переехала в город после поджога дома в 1950-1960 хх годах. Её дети все с высшим образованием.

      1. По поводу Гущина Егора Симоновича мы жили на хуторе, д Кладьково и музыкантом он никогда не был а в старости ослеп,дети его Гущины Клара,Евгений,Зоя.

  3. Левкина Елена Ионо(Калининградская область.Озерский район):

    Здравствуйте.Может мой вопрос.отчасти.не к теме.Я жительница Калининградской области.Мои предки.по линии моей бабушки.также из пос.Осташово.Сингаревы и Снегиревы(причем в одной семье).Вы упомянули Розу Макеевну Козочкину-нет ли возможности узнать от нее о моем предполагаемом биологическом деде(по свид-ву о рождении моей матери)Опять же я понимаю.что вполне возможно.что она его не знала.Просто я хватаюсь за соломинку.уж извините.а вдруг.Итак:Барабанов Алексей Федорович(умер1 февраля 1968г.-согл.справки о смерти по поселковому Совету Фосфоритный рудник г.Воскресенска),в возрасте 54 года.Супруга-Ванаева Мария Егоровна.Дети:Барабановы-Николай,Василий,Валентина.дат рождения незнаю.Хотелось бы найти потомков этих людей.Моя мама еще жива.но слаба.Судьба ее непростая.Помогите.Ведь слишком большое расстояние.как вы понимаете.Связаться со мной можно в одноклассниках-Левкина(Шимконите )Елена Ионо.

  4. Роза Макеевна Козочкина про Алексея Фёдоровича Барабанова ничего не знает. Был, правда, Иван Барабанов, работавший завфермой в Кладьково в 1970-е гг., но родственник ли он А. Ф. Барабанову неведомо. Дочь его тоже живёт на Руднике. Ванаевы — это кладьковская фамилия.

  5. Левкина Елена Ионо(Калининградская область.Озерский район):

    И снова,здравствуйте.Мне стало известно,что брак Барабанов А.Ф. и Ванаева М.Е.заключили в Кладьково.в 1943г.Извините.нельзя ли как-то узнать, за дочь Барабанова И.Как зовут и т.п.?А про хромого председателя, Василия Гуляева-что-либо узнать нельзя?Семья?Тетю Нюшу?(она могла приходиться родственницей Барабановым)Благодарю.Жду ответ-да.нет.

  6. Дочь Ивана Барабанова Базулина Любовь Ивановна живет по адресу: Воскресенск, ул. Андреса д. 15, кв 32. Попробуйте ей написать, может быть она вам ответит. Номер телефона она Розе Макеевне дать отказалась.

  7. Добрый день ! Пытаюсь что либо узнать о своих предках из Кладьково. Прабабушка там жила Пелагея Захарова. Но думаю что и ещё другие т мбыли по Фамилии Тютневы .Саввин Сидорович. Если что-то вдруг можно узнать…

  8. Я бы хотела узнать о своем прапрадеде Михайло Самойло-ценски у меня есть его фотография и его супруги. Они из деревни Кладьково. Их сына звали Терентий он уже был под фамилией Самойлов.

  9. ВОСПОМИНАНИЕ О КЛАДЬКОВО
    Деревня Кладьково считалась старинной и крупной — было много бревенчатых домов, имелись и богатые купеческие. Вдоль дороги росли огромные раскидистые ветлы и стояли колодцы-журавли. Между домами рыли противопожарные пруды, там же дети и подростки купались голыми. Тогда не считалось это постыдным.
    Женщины носили длинные юбки в пол, притом трусов не было, поэтому писали стоя. Мало кто летом носил обувь, даже в лес ходили босиком.
    С леса вся деревня кормилась грибами и ягодами. Магазинов не было и вся торговля осуществлялась на рынке в Егорьевске, куда ходили пешком много километров. Учились тогда в деревнях всего 4 класса, в школу бегали в соседнюю деревню. Питались со своего огорода, молоком и маслом от коровы, пекли хлеб в русской печке. Яблони и сады вырубали из-за большого налога на них.
    В каждой семье было более пяти детей, про аборты не знали. Лечились у местной знахарки.
    Жители Кладьково, как и других деревень вели трезвый образ жизни. Так как ежедневно все трудились, чтобы прокормиться и очень уставали.
    Деревянная изба состояла из одной комнаты с русской печью. Родители спали на металлических сетчатых кроватях, а дети на соломенных матрацах на полу. В сенях корова и куры.На многую живность был налог. Посуда не мылась, а облизывалась. Детские сады в деревнях отсутствовали, Старшие дети ухаживали за младшими, пока родители работали в колхозе. Поэтому детская смертность в деревне была высокой. Пожары были частыми, тушили сами.
    Кладьково исстари считалась самой музыкальной деревней. Её в округе называли-певуньей. В основном водили хороводы под русские народные песни или молодежь ходила по деревне под музыкальное сопровождение на баллалайках, гитарах, баянах. Музыкантов и певцов, которые учились друг от друга, было достаточно.
    Крестины, венчание, поминки производили в старинной старообрядческой церкви деревни Осташево. Когда церковь оказалась под запретом, многие становились атеистами.
    Название Кладьково образовалось от слова ,,кладь,,. То есть топкие дороги выкладывались вырубленными стволами деревьев.
    Во времена ВОв в Кладьково было тихо, только изредка обязывали расселять по домам красноармейцев на отдых.
    После войны стали строится города , деревенская молодежь устремилась туда за образованием. Но под старость скучали о жизни в Кладьково.
    Расположение: ж/д станция пл, 88 км , Казанской ж/д, далее с автовокзала автобус до деревни Потаповское, затем 15 мин пешком в сторону СНТ ,,Мечта,, .
    На месте деревни сейчас находится шикарный большой карьер для купания и отдыха, окруженный соснами. На высоком берегу которого осталось старинное старообрядческое кладбище.

  10. Хорошее, доброе воспоминание о деревне Кладьково… О деревне-певунье. Спасибо вам!
    Александра Гуляева работала в Кладькове председателем сельского совета во время войны. Краевед Николай Александрович Ленков упоминает её, правда, отчество её почему-то указал не Егоровна, а Петровна. Вот, что он писал: «В сельсовете вроде бы все свои. Председатель сельсовета Гуляева Александра Петровна, по-деревенскому — баба Саня. Три года назад, когда в 1941 году мужчин забрали на фронт, баба Саня возглавила в колхозе женскую бригаду косцов, и план по косьбе выполнили. Теперь вот в председа­тельшах сельсовета. Председатель колхоза Дуня Жёлтикова. Эта сама работать не будет, задыхается, но в денежных делах в колхозе ловчее её никого нет. И мать знала, что, когда призывали Николая (в смысле Ленкова Н.А.), в колхозной кассе не оказалось ни рубля и Дуня посылала кассира в лавку занять сто рублей призывнику-трактористу на дорогу. «Душевный человек», отзывается мать о председателе колхоза.

Добавить комментарий

Ваше мнение узнает весь Воскресенск!